— Тебе лучше? — тихо спросил он.
Не в силах отвести от него глаз, Уитни кивнула, и, когда их взгляды скрестились, неизменно пульсирующее между ними и лишь слегка прикрытое чувственное напряжение вдруг внезапно взорвалось с силой, ее потрясшей.
Похоже, что подобное почувствовал и Люк. Глаза его расширились, и несколько секунд он смотрел на нее так, словно увидел впервые. И вдруг с шумом втянул в себя воздух, в синих глазах вспыхнуло желание. Люк крепко прижал ее к себе и впился в губы девушки.
Уитни с упоением отвечала на его жадный поцелуй и не противилась, когда он опрокинул ее на кровать и, не прерывая поцелуя, начал ласкать со все возрастающей страстью. Она слышала, как резко изменился ритм его дыхания, когда он провел ладонью по ее шее и ниже, и как часто он задышал, когда под его ищущими пальцами затвердел один маленький пик груди.
Люк взялся за переднюю застежку ее бюстгальтера, и Уитни почувствовала себя такой опьяненной, словно бы напилась шампанского… и такой же раскованной. Застежка легко поддалась. Ее грудь освободилась от кружев, и она услышала восхищенный шепот Люка.
Его губы достигли своей цели, и волна за волной эротичного возбуждения омывали все ее существо и катились вниз, дальше, в самые глубины. Она застонала. Этот звук вызвал ответный стон Люка.
Хотя глаза ее были закрыты, она знала, что он снимает с себя джинсы, скидывает рубашку. Потом он стянул с нее халат и лифчик и при этом умудрился не запутаться в узких атласных бретельках.
Он прижал ее к себе, и она ощутила, как трется поросшая волосами кожа его груди о ее обнаженное тело. Где‑то внизу ее тела раскручивались витки напряжения, заставляя мышцы сжиматься и расслабляться вновь, а чувствительную плоть — возбуждаться и становиться упругой. Непроизвольным и бесстыдным движением она прижалась к нему.
И только сейчас сообразила, что единственное, что их теперь разделяет, — это тонкая полоска ее трусиков. Клочок желтой ткани с белым рисунком ромашек…
— Уитни, посмотри на меня, — натянуто произнес Люк.
Она попыталась глотнуть воздуха и медленно открыла глаза.
— Ты уверена? — Синие глаза были затуманены, полуприкрыты.
Она сумела только кивнуть, говорить не могла из‑за комка в горле. Он знает, что она была помолвлена, и наверняка думает, что она достаточно опытна в постели. Как он отреагирует, когда обнаружит…
Он склонил голову к ее груди, и его губы опять с утонченной нежностью принялись ласкать напряженные соски. Блаженство. Экстаз. Ей казалось, что голова ее совершенно пуста. О, она знала, что, пока он дразнил ее мягкими поцелуями, он одновременно снимал с нее трусики, но ей уже было все равно. Только бы не останавливался, не прерывал это чудесное мучение, или ее сердце разорвется.
Но Люк и не собирался останавливаться. Он ласкал ее груди, пока она не принялась в горячке мотать головой по подушке, умоляя его о чем‑то, чего сама не понимала, — об облегчении, каком‑то исходе: пожалуйста, Люк, пожалуйста… И когда ей казалось, что она почти достигла вершины удовольствия, он скользнул рукой вниз по ее животу.
В полуобмороке экстаза, с кружащейся головой, Уитни откинулась назад. Что за волшебство здесь творится? Ее пульс бешено бился, нервы гудели, как струны, и в мире не существовало ничего, кроме ее ощущений.
— Ты готова? — обдавая ее шею теплом дыхания, прошептал Люк.
Она услышала, как из глубины ее груди поднимается стон возбуждения. Он замечательный, такой замечательный… Его пальцы такие… о…
— Да, — на одном дыхании выпалила она. — О да, да, Люк, я готова…
В крепком и властном поцелуе он прижался к ее губам и накрыл ее своим телом. Она ощутила его собственное возбуждение, когда он двигался между ее бедер, и невольно напряглась, почувствовала, как сердце ее замирает…
Его удивление было очевидно. Все мускулы в его теле напряглись, и он в испуге прошипел сквозь зубы проклятие. Внезапно она испугалась, что он отступит… и, прежде чем он успел это сделать, она выгнулась к нему с повелительным стоном… И сам он, застонав хрипло и беспомощно, вошел в нее.
Ее пронзила острая боль, но он заглушил ее вскрик глубоким поцелуем… и вскоре все неприятные ощущения остались позади и пришло наслаждение.
Ничто не могло подготовить ее к захватывающему дух пути, которым он вел ее, пути, доведшему ее до края экстаза, пока он не уступил ее страстным мольбам об облегчении. Он вновь поднял ее в небеса и выше, в пространство, где она парила в замедленном движении, пока не опустилась наконец обратно на землю, которая уже никогда не станет прежней.
И пока она лежала там с легкой головой и не в состоянии двигаться, Люк тоже сумел достичь головокружительной вершины, прежде чем обрушиться на нее с длинным стоном удовлетворения.
— Я люблю тебя, — прошептал он. — О, Уитни, мой ангел… я люблю тебя…
Он приподнялся и лег на бок, глядя на нее. Обнял ее. Крепко прижал к себе, ее щека покоилась на его груди, и она слышала отрывистые удары его сердца, бившегося в унисон с ее собственным.
— Ты в порядке? — спросил он.
— О да, — пробормотала она, уткнувшись ему в грудь. — Более чем.
Люк сонно кивнул.
— Отлично, — сказал он и еще крепче обнял ее. Через несколько минут его дыхание стало ровным и глубоким. Она поняла, что Люк заснул.
Он любит ее. Радость от осознания этого переполняла ее сердце.
Ей хотелось вскочить, распахнуть окно и закричать на всю долину, чтобы голос ее был слышен до самого Эмералда.
Но она не хотела будить Люка.
Потому она тихо лежала в его объятиях, думая о том, что никогда еще не была так счастлива.
На следующее утро Уитни проснулась от звука льющейся в ванной воды.
Порозовев, она представила Люка в душе, смывающего все признаки и запахи прошлой ночи. Но воспоминания… Ее губы изогнулись в мечтательной улыбке — воспоминания останутся надолго…
Довольно вздохнув, Уитни потянулась и почувствовала, как ломит тело, и причем в местах, раньше ее не беспокоивших. Она села, тело было потное, липкое. Она нетерпеливо поерзала…
Может быть, стоит присоединиться к Люку в душе?..
В висках застучало, и, поднявшись, она направилась по ковру в ванную. Дверь была полуоткрыта. Уитни задержала дыхание и решительно вошла в комнату. Занавеска душа была из прозрачного винила с тонкими синими и красными полосками. Сквозь нее девушка могла видеть высокую фигуру Люка, окутанную паром от горячей воды. Он стоял под душем, смывая с волос последние остатки мыльной пены.
Шум льющейся воды полностью заглушал любой звук, который могла произвести Уитни, когда отдергивала занавеску и проскальзывала в душевую кабинку. Люк даже не почувствовал, что она уже здесь, пока она не прижалась грудью к его спине и не обвила руками его торс.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
